Системные и семейные расстановки

Пример подхода, где один сеанс действительно имеет значение. Одна расстановка может изменить ситуацию. Обычно, даже единичная успешная расстановочная работа дает толчок к решению или, как минимум, изменению отношения к проблеме. 

В части случаев я оставляю возможность выполнять небольшие расстановочные работы последовательно — тогда вместе с клиентом мы разбираем проблемную ситуацию шаг за шагом. 

Это особенно важно, когда доступ к эмоциональным и энергетическим ресурсам ограничен, что часто является следствием травматического события или длительного воздействия неблагоприятных факторов. Для такой работы существенно не делать ее сразу много и слишком быстро. Основное внимание здесь — на стрессовом ответе, вместе с клиентом мы вырабатываем устойчивость, позволяющую приблизиться к решению терапевтической задачи, не перегружая нервную систему.

Работая с системными расстановками, я уделяю внимание сигналам тела, поддержанию безопасности и наличию выбора. Клиент может попросить приостановить работу в любой момент, сделать перерыв на печенье и чашку чая или перенести продолжение на нашу следующую встречу.

Телесно-ориентированные модальности

В случае недавнего неблагоприятного события, такого как:

• острая физическая травма (пожалуйста, проконсультируйтесь с врачом перед тем, как назначать сессию, чтобы убедиться, что срочного вмешательства медиков не требуется),

• эмоциональная перегрузка – обостренная реакция на событие рабочего характера, стрессовая ситуация в семье, иной контекст, субъективно переживаемый как сильный стресс,

сессия телесно-ориентированной терапии (краниосакральная терапия, интегративная телесная терапия) дает возможность успокоить стрессовую реакцию, правильно интегрировать избыточную энергию. Даже один сеанс, проведенный вовремя, может принести существенное облегчение.

Работа с устойчивыми симптомами

Часто мы имеем дело с симптомами, которые продолжают присутствовать сравнительно долго. Такого рода затруднения требуют, как правило, последовательности и регулярности в подходе к их решению. Еженедельно, раз в две недели или по крайней мере, раз в месяц: процесс восстановления, скорее всего, займет некоторое время. При хронических проявлениях (постоянная боль или постоянное напряжение, длительный стресс и т.п.) маловероятно, что один сеанс полностью снимет проблему.

Есть несколько исключений из этого правила:

Бывает, что на пути к решению проблемы уже предприняты значительные усилия (клиент пробует техники самостоятельно или в других терапевтических модальностях ). Положение дел указывает на то, что все “почти готово” к изменениям, но чего-то не хватило для достижения результата. Иногда в таких случаях сессия телесно-ориентированной терапии служит “недостающим звеном” для запуска более значительных изменений. Такие сеансы дают яркие результаты, их сопровождают глубокие трансформационные переживания. Иногда после такой сессии сдвиг в терапии бывает очень существенным, а проблема отступает.

Сопровождение процесса восстановления после травмирующего опыта

Травматический опыт существенно влияет на то, как мы реагируем на стресс. Безопасные ситуации воспринимаются как источники сильного стресса, а иногда происходит обратное: нервная система не отвечает адекватно на угрожающие обстоятельства. Человек «цепенеет», или продолжает действовать как ни в чем ни бывало, будто бы угрозы вовсе нет. Если имело место долгосрочное воздействие неблагоприятных, угрожающих обстоятельств, происходят особенно явные изменения в области нормальной реакции на стресс.

Сопровождая восстановление после травматического воздействия, работа с телом дает возможность нормализовать, оптимизировать стрессовый ответ: незначительные трудности перестают вызывать обостренную реакцию, снова появляется способность сосредотачивать внимание, ясность ума. Улучшается адаптивность, гибкость в обыденных контекстах. 

Джудит Херман (1992) определила конкретные терапевтические задачи на разных стадиях исцеления после травмы и симптомов посттравматического стрессового расстройства. На первом этапе терапевтическая работа связана с восстановлением безопасности. Второй этап посвящен внутренней обработке того, что связано с самой травмой, признанию и проживанию произошедшего. Работа на третьем этапе связана с воссозданем связи с окружающим миром и другими людьми. 

Сопровождение восстановления телесно-ориентированной работой возможно на разных этапах этого протяженного процесса. Многие эксперты указывают на эффективность телесно-ориентированных подходов для восстановления доступа к внутренним ресурсам. Среди наиболее известных, значимость работы с телом подчеркивает Бессел Ван Дер Колк в своем краеугольном тексте, посвященном терапии травмы, «Тело помнит все». Между тем, здесь нужно подчеркнуть, что телесно ориентированная работа не заменяет психиатрических медикаментозных интервенций или конвенциональной психотерапии. 

Подходы, предлагающие тонкую работу с телом, такие как краниосакральная терапия, позволяют помочь восстановить естественную регуляцию состояний, снять напряжение, связанное с обусловленными травмой реакциями. 

Системные и семейные расстановки открывают доступ к содержанию, относящемуся не только к личному опыту, но и к трансгенерационным, унаследованным слоям или контекстам, которые часто являются начальными источниками интенсивных и болезненных стрессовых реакций или симптомов.

Различные этапы исцеления требуют различных вмешательств. Для клиента это означает, что данный вид работ в большинстве случаев требует времени и регулярности. Впрочем, и в рамках других терапевтических модальностей “быстрые решения” в работе с травмой и симптомами посттравматического стрессового расстройства почти неизвестны или имеют ограниченную применимость.

The post Длительная терапия или одиночная сессия? appeared first on Денис Петров.

В терапевтической, расстановочной, поддерживающей работе мы часто сталкиваемся с феноменами, которые в психологии относятся к такому понятию как «травма» и «травматический опыт».

Психологическая травма – вред, нанесённый психическому здоровью человека в результате интенсивного вмешательства неблагоприятных факторов среды или остроэмоциональных, стрессовых воздействий на его психику. Травма вызывает долгосрочные изменения тела, духа и души. С последствиями этих изменений мы имеем дело в индивидуальной работе с клиентами и на групповых сессиях.

Влияние травмирующих образов в психике клиентов, активизация травматических аффектов и переживаний – это то, с чем мы сталкиваемся. Умение работать с острым по степени воздействия содержимым—один из самых необходимых базовых навыков для специалистов.

От нашего умения распознать травму и провести клиента сквозь травматический опыт зависит ретравматизация клиента или приобретение им успешного опыта выхода из нее. В практике мы наблюдаем, что травматический опыт влияет не столько на человека как отдельного индивида, но на отношения между людьми, а также внутри и между системами (семейными, родовыми, коллективными). В системно-феноменологическом подходе мы разделяем взгляд на то, что травматизация не объясняется только историей детства клиента, в расстановках мы наблюдаем трансгенерационную передачу травматического опыта.

Поэтому важным навыком в работе является умение различать типы травмирующих воздействий и понимать разницу в принципах работы с ними. В программе мы бы хотели сосредоточить внимание как на теории и практике работы с травмой, так и на формировании поддерживающего пространства — сообщества специалистов-участников курса.

Структура программы

Курс рассчитан на 6 недель, начало 11 октября, завершение 19 ноября.

Вечерние занятия по понедельникам с 18.00 до 22.00 — теория, исследования, упражнения; и пятницам с 19.00 до 22.00 — обсуждения, практика, упражнения.

Модулей (понедельник + пятница) — 6.

1. Модуль — введение, основы понимания, как увидеть, основы работы, возможности исцеления. Что важно, что помогает, что мешает.
2. Модуль — теория саморегуляции, травматический опыт в базовой способности к саморегуляции.
3. Модуль — теория субличностей, травматический опыт в базовой способности быть целостным.
4. Модуль — теория привязанности, травматический опыт в базовой способности создавать связь с другими.
5. Модуль — теория нарративности, травматический опыт в базовой способности описывать мир и своё место в нём.
6. Модуль — завершающий. Работа со структурами поддержки терапевта.

Курс ориентирован на достаточно серьёзную работу с темой, теории для понимания и осмысления будет много, упражнений тоже. Домашние задания для желающих тоже будут.

Все встречи – в zoom.

Стоимость и оплата

Стоимость участия при оплате до 1 октября — 45 000 рублей, после 1 октября — 55 000 рублей.

Зарегистрироваться и уточнить финансовые и технические подробности можно у администратора: b.i.n76@mail.ru, Ирина.

Группы практики и дополнительные встречи до начала программы

Перед началом курса мы проведём несколько встреч:

13 и 27 сентября — ответы на вопросы, список обсуждаемых вопросов выберем заранее.
Участие бесплатное, ваши вопросы по теме приветствуются, их можно присылать на электронную почту администратору курса b.i.n76@mail.ru, Ирина.

20 сентября и 4 октября — группы практики, попробуем на них некоторые упражнения для курса. Участие в группах практики — платное, 500 руб.

О ведущих

Петровская Анна — практикующий психолог, системный расстановщик, специалист по работе с внутриличностным пространством. Сертифицированный специалист ИКСР (Москва), WISL (Германия) в области структурных, организационных и семейных расстановок. Обучающий терапевт, супервизор.

Петров Денис — специалист по работе со стрессом и травмой. Родился в Москве, живет и ведет частную практику в г. Монреаль, Канада. Лицензированный натуротерапевт. Системный семейный расстановщик, телесно ориентированный терапевт. Автор программ обучения управления внутренними ресурсами, автор и ведущий семинаров в России, Канаде, Латинской Америке. Обучался работе с травмой, проходил супервизию у д-ра Бессела Ван Дер Колка. Высшее образование — факультет психологии МГУ им. Ломоносова (2001)

The post Онлайн курс «работа с травмой» appeared first on Денис Петров.

Из курса обучения травматерапии с Бесселом Ван Дер Колком.

Ван Дер Колк — американо — голландский психиатр, один из крупнейших в мире специалистов по работе с травмой. Курс, на который я записался, продлится несколько месяцев, часть — онлайн, часть — очно.

Сегодня Бессел отвечал на вопросы, которые участники курса задали накануне. Участники — терапевты, в основном, это психологи разных направлений. Очная часть примерно через месяц, в Мехико-Сити, надеюсь, что обойдется без влияний различных эпидемий или иных макрособытий.

Его ключевую книгу, The Body Keeps the Score, вроде бы сейчас переводят для издания в России. Прекрасная книга, для прочтения всем, кто работает с людьми в терапевтических модальностях любого рода. Сегодня я здесь выложу часть того что записывал себе, пока слушал Бессела утром.  

Во многом то, что говорит Ван Дер Колк, связано с терапевтической реальностью Соединенных Штатов (и Канады). Для того чтобы ее прояснить, хорошо здесь находиться, или прочитать книгу Ван Дер Колка. Эта действительность существенно отличается от пост-советской и, как ни странно, совсем не во всем — в лучшую сторону. 

Ответ на вопрос о подростке

Сегодня возьму ответ Ван Дер Колка на один из вопросов. Вопрос задан письменно, сначала Бессел зачитывает его.

Вопрос

“Пациент — 14-летний мальчик. Вследствие инцидента, погибли отец и двое других близких родственников, сам он оказался в больнице. После лечения подросток начинает вести себя крайне агрессивно, присутствуют также периоды депрессии, снижения активности. В общении с терапевтом избегает контакта. Поставлен диагноз, “биполярное расстройство”. Назначен литий, антидепрессанты. Есть ли у Бессела рекомендации в отношении этого кейса?”

Ответ Бессела я передаю так, как записывал. То есть, это сплошная речь, которая местами прорежена моей скоростью печати. Речь — на английском, соответственно, перевод — мой. Мне показалось важным передать именно ход рассуждений, в ответ на конкретный вопрос. Одну из цитат я выделил, но важно понимать, что весь текст, размещенный ниже, это мой перевод прямой речи Бессела. Также, я по возможности, старался сохранить эмоциональный тон реплик.

Ответ

Для меня были бы в первую очередь важны отношения, в которых находится и находился ранее подросток. О них в прочитанном мной вопросе нет ни слова.

DSM — классификатор психических расстройств американской психиатрической ассоциации. В нынешний вид он пришел из версий, разработанных в конце 1970х и в 1980е, тогда классификатор создавали с надеждой, что на каждый диагноз со временем найдется подходящий препарат. Ван Дер Колк участвовал в разработке этих версий классификатора.

Это (этот подход — найти к каждому типу симптомов годный препарат) оказалось неверным. Сейчас выявленных психиатрических пациентов (в Соединенных Штатах) существенно больше, чем когда создавался классификатор DSM III, вышедший в 1980 году.

Итак, в запросе подростка классифицируют как страдающего биполярным расстройством. 

Этот диагноз ничего не говорит нам о том, как работать с ним. Более того, он воздвигает стену между теми, кто призван лечить, и пациентом.

Диагноз исходит из предположения (такие идеи присутствовали во время создания классификатора DSM III),  что поведенческие изменения вызваны некой биохимической аномалией, которую можно было бы исправить медикаментозно. Но эта идея не подтверждена и более того, это не так, такой биохимической аномалии мы не знаем. депрессивные состояния и агрессивность — это то, что мы видим, но это не указание на биохимическую аномалию. Мы имеем дело с ситуацией в жизни этого мальчика.

Ван Дер Колк: Из моего опыта, я не видел хотя бы одного подростка или ребенка в схожем терапевтическом контексте, кого удалось бы излечить с помощью медикаментов.

Если мы хотим прийти к исцелению, нам нужно смотреть на то, как подросток совладает с ситуацией, нужно знать характер ситуации, а не список симптомов. В первую очередь — говорит Бессел, мне нужно было бы узнать, что было до происшествия — какие были отношения в семье, как он относился к отцу, кто из других погибших родственников был для него важен. Но из запроса (и диагноза) я ничего об этом не знаю, я не могу узнать, как раньше жил этот мальчик, как функционировала его семья еще до события. Затем мне нужно будет узнать, что изменилось. В чем именно видны изменения? Что стало другим в отношениях с другими людьми? Мне говорят, что у него проблемы с успеваемостью в школе. Но я даже не знаю, начались ли они до или после происшествия. Пока я этого не знаю, терапия похожа на работу с запросом вроде “этому подростку нужно поесть”.

В вопросе сказано, что подросток не идет на контакт с терапевтом. Но если я вас не знаю, возможно я тоже не захочу говорить с вами? Есть ли уверенность что пациент может относиться к вашим намерениям как к безопасным и благоприятным для него?

Вы прописали ему литий, антидепрессанты. Примерно так же, как дилер на улице, вы сказали: “прими это, и тебе будет хорошо”. Кстати, наркотики это большая проблема для Мексики (вопрос задан терапевтом из этой страны). 

То, что имеет значение — это перейти от пустых диагнозов к изучению, погружению в опыт этого мальчика.

Может быть, мы сможем поговорить об этом подростке, когда я смогу узнать его.  (Бессел оговаривается: не нужно воспринимать этот ответ, как критику задавшего вопрос).

Терапия — это о том, чтобы узнать того, с кем работаешь, очень хорошо.  Может быть, мне для этого нужно будет пойти и начать играть с ним в баскетбол, может быть, нужно будет начать с ним вместе рисовать. Может быть, нам нужно будет довольно много времени, чтобы узнать друг друга достаточно. И только тогда, когда между нами будет висцеральный контакт, ощущение принятия, доверия не только на уровне ума, но и на уровне тела, тогда терапия может состояться.

И кроме того: начать работать, значит — узнать, кем был этот мальчик до смерти родных, как повлияла на него смерть родителя. Каким он был до, как он относился к отцу, который погиб, до его смерти. Важно узнать, как это сейчас, что изменилось.

Это совсем не то, что поставить диагноз, основываясь на описании симптомов, указанном в классификаторе DSM.

The post Бессел Ван Дер Колк. Ответ на вопрос о подростке в ситуации острой травмы. appeared first on Денис Петров.