Сейчас в разных странах люди вынуждены длительное время находиться «в четырех стенах» на карантине, с ощущением не очень зримой, но осязаемой угрозы (заражение). Конечно, в этот момент случается что-то необычное с тем, как мы воспринимаем себя, нечто происходит и в нас, и в наших взаимодействиях с окружением.

Дом — часть нашего жизненного пространства. У автономного, зрелого индивида, дом отождествляется с безопасностью, комфортом, восстановлением ресурсов. Если есть территория вне дома, где мы проявляем себя, куда мы, условно говоря, ежедневно выходим совершать подвиги, то дом — это место комфорта, место принятия. Многие одеваются дома исключительно в удобное, потому что не нужно никому ничего доказывать. Значимость дома — в его противоположности не столь предсказуемому, более требовательному, сложному, пространству окружающего мира.

Но что происходит, когда мы оказываемся здесь в добровольном, или принудительном, заточении? Похоже, происходит интересное. Разнородный образ мира начинает размещаться внутри дома. Проблемы, которые мы обычно оставляем за порогом, приходится решать внутри домашнего пространства. Все чувства, связанные с небезопасностью ситуации (карантин, угроза заражения) парадоксально приходится переживать в гостиной, спальне, на кухне, в уборной. Стресс, связанный с неопределенностью, новизной ситуации, сочетается с невозможностью действовать на физическом плане (ходить, ездить, менять место для того чтобы наполнить внимание новым, проявить себя в действии). 

Мы больше не можем противопоставить дом миру. Дом как бы становится тождественным миру, и становится наделенным свойствами ситуации, которой мы себя противопоставляем. Нам теперь негде это проживать, иначе как здесь. Поэтому все, что у нас есть — тревога, ощущение угрозы, раздражение собственным бездельем и отсутствием привычной востребованности (клиентов нет, работа стоит, предприятие отправило в вынужденный отпуск, или вовсе сократило в связи с остановкой деятельности), ощущение “дня сурка”: все это нам приходится проецировать на внутреннюю, хорошо знакомую домашнюю географию. 

Я заметил это, когда сам стал делать упражнение, которое придумал для участников ресурсной группы. Задал себе вопрос о том, в каких нескольких ситуациях за прошедшую неделю я себя чувствовал особенно “как дома”? (Можете попробовать это вспомнить тоже). Так вот, два из трех моментов, которые пришли мне на ум, были сопряжены с общением с людьми, находившимися далеко от меня. Похоже что их (внешнее) признание меня как жителя того места, где я проживаю, помогает мне снова идентифицироваться с пространством. 

Видимо, мне нужно вновь населять, наполнять жизнью, любовью мой дом, если я вынужден оставаться в нем, скажем, в ситуации карантина. Это очень интересное наблюдение. 

Поговорим об этом на онлайн — группе а пока, как предисловие, оставлю эти мысли здесь.

The post Карантин appeared first on Денис Петров.