В терапевтической, расстановочной, поддерживающей работе мы часто сталкиваемся с феноменами, которые в психологии относятся к такому понятию как «травма» и «травматический опыт».

Психологическая травма – вред, нанесённый психическому здоровью человека в результате интенсивного вмешательства неблагоприятных факторов среды или остроэмоциональных, стрессовых воздействий на его психику. Травма вызывает долгосрочные изменения тела, духа и души. С последствиями этих изменений мы имеем дело в индивидуальной работе с клиентами и на групповых сессиях.

Влияние травмирующих образов в психике клиентов, активизация травматических аффектов и переживаний – это то, с чем мы сталкиваемся. Умение работать с острым по степени воздействия содержимым—один из самых необходимых базовых навыков для специалистов.

От нашего умения распознать травму и провести клиента сквозь травматический опыт зависит ретравматизация клиента или приобретение им успешного опыта выхода из нее. В практике мы наблюдаем, что травматический опыт влияет не столько на человека как отдельного индивида, но на отношения между людьми, а также внутри и между системами (семейными, родовыми, коллективными). В системно-феноменологическом подходе мы разделяем взгляд на то, что травматизация не объясняется только историей детства клиента, в расстановках мы наблюдаем трансгенерационную передачу травматического опыта.

Поэтому важным навыком в работе является умение различать типы травмирующих воздействий и понимать разницу в принципах работы с ними. В программе мы бы хотели сосредоточить внимание как на теории и практике работы с травмой, так и на формировании поддерживающего пространства — сообщества специалистов-участников курса.

Структура программы

Курс рассчитан на 6 недель, начало 11 октября, завершение 19 ноября.

Вечерние занятия по понедельникам с 18.00 до 22.00 — теория, исследования, упражнения; и пятницам с 19.00 до 22.00 — обсуждения, практика, упражнения.

Модулей (понедельник + пятница) — 6.

1. Модуль — введение, основы понимания, как увидеть, основы работы, возможности исцеления. Что важно, что помогает, что мешает.
2. Модуль — теория саморегуляции, травматический опыт в базовой способности к саморегуляции.
3. Модуль — теория субличностей, травматический опыт в базовой способности быть целостным.
4. Модуль — теория привязанности, травматический опыт в базовой способности создавать связь с другими.
5. Модуль — теория нарративности, травматический опыт в базовой способности описывать мир и своё место в нём.
6. Модуль — завершающий. Работа со структурами поддержки терапевта.

Курс ориентирован на достаточно серьёзную работу с темой, теории для понимания и осмысления будет много, упражнений тоже. Домашние задания для желающих тоже будут.

Все встречи – в zoom.

Стоимость и оплата

Стоимость участия при оплате до 1 октября — 45 000 рублей, после 1 октября — 55 000 рублей.

Зарегистрироваться и уточнить финансовые и технические подробности можно у администратора: b.i.n76@mail.ru, Ирина.

Группы практики и дополнительные встречи до начала программы

Перед началом курса мы проведём несколько встреч:

13 и 27 сентября — ответы на вопросы, список обсуждаемых вопросов выберем заранее.
Участие бесплатное, ваши вопросы по теме приветствуются, их можно присылать на электронную почту администратору курса b.i.n76@mail.ru, Ирина.

20 сентября и 4 октября — группы практики, попробуем на них некоторые упражнения для курса. Участие в группах практики — платное, 500 руб.

О ведущих

Петровская Анна — практикующий психолог, системный расстановщик, специалист по работе с внутриличностным пространством. Сертифицированный специалист ИКСР (Москва), WISL (Германия) в области структурных, организационных и семейных расстановок. Обучающий терапевт, супервизор.

Петров Денис — специалист по работе со стрессом и травмой. Родился в Москве, живет и ведет частную практику в г. Монреаль, Канада. Лицензированный натуротерапевт. Системный семейный расстановщик, телесно ориентированный терапевт. Автор программ обучения управления внутренними ресурсами, автор и ведущий семинаров в России, Канаде, Латинской Америке. Обучался работе с травмой, проходил супервизию у д-ра Бессела Ван Дер Колка. Высшее образование — факультет психологии МГУ им. Ломоносова (2001)

The post Онлайн курс «работа с травмой» appeared first on Денис Петров.

Ведущие и гости выходили на связь из четырех стран: из Индонезии, Канады, США и России. Хотя все мы говорим по-русски, мы находимся в разных контекстах и смотрим на происходящее по-разному.

The post Беседа четырех психологов в неудобное время appeared first on Денис Петров.

Также читайте Часть 1. Корневая система

Часть 2. Исключенное

Мир, эмиграция

Часть 3.

Травма и переезд

Переезжая, аргументируют: “не нравится это, это и это” на старом месте, а вот на новом — кажется, нравится. На старом не нравится настолько, чтобы организовать переезд, за немалую цену, потеряв определенные блага и сложившиеся связи, кардинально изменить жизнь.

Травматические реакции лишают нас гибкости при встрече со сложными ситуациями, удерживают на уровне “бороться или бежать”. Иногда “бежать” — это уехать в другую страну. Травма связана не столько с определенного рода драматическими обстоятельствами, но, в большей степени, со способом отвечать на эти ситуации.

Не травмированный индивид принимает то место, где находится, с его особенностями. Любой опыт, даже тяжелый, он может переработать, освоить, как значимый для себя. По-видимому, находясь в поисках лучшего места, мы часто ведомы нашим травматическим опытом.

Нужно понимать, что травма не разрешается переездом. 

Реакции, обусловленные травмой — внутри, а не снаружи индивида. Они сопровождают отношение к тем или иным внешним событиям. Если устранить триггеры, указывающие на события, схожие по характеру с травмирующим  (например, типичные эпизоды, связанные с унижением или отчуждением), травматические реакции не устранятся, а как бы будут поставлены на hold, пока вновь не встретится “подходящее” для нового проявления травматического паттерна стечение обстоятельств. Более того, травма по своей природе ищет повторения схожих обстоятельств для того чтобы снова проявиться и напомнить о себе.

Ретравматизация может быть критически тяжелой в обществе с другой структурой, отличающейся от той, в которой паттерн реагирования сформирован первоначально.

Травматизация требует продолжение индивидуальной терапевтической работы, и скорее всего, с терапевтами, принадлежащими к “прежней”, “родной” культуре. Очевидно, что многие эмигранты до этого просто не доходят — потребности, связанные с выживанием в новом обществе, становятся на первый план. Кроме того, на новом месте может быть крайне мало или вовсе не быть помогающих практиков, которые смогут вам хорошо помочь: “местные” терапевты имеют приоритетные способы решения задач, присущие местному рынку, местной культуре — не обязательно это лучше всего подойдет в вашем случае.

Продолжение — здесь же через неделю

Также читайте Часть 1. Корневая система

Часть 2. Исключенное

(с)Денис Петров 2020

The post Мир, эмиграция. Часть 3. Травма и переезд appeared first on Денис Петров.

Также читайте Часть 1. Корневая система

Мир, эмиграция

Часть 2.

Исключенное

Как человеку, занимающемуся на практике системными расстановками, мне близок термин “исключенное”. Исключая чувства, присущие переживанию какого-то события, общество, группа, или конкретные люди лелеют преемственность, непрерывность, последовательность. Не принято говорить об умалишенном предке, даже если тот построил дом, в котором семья живет. Говорить о прошлом можно только в определенном ключе. “Деды воевали” — можно. “Деды убивали” — нельзя, хотя речь об одном и том же, ведь война — это убийства и насилие с обеих сторон. Говорить “деды убивали” значит признать несчастье, ужас, стоящий рядом с любым участием в войне.

Исключенное присутствует в любой культуре, для любой группы или человека. Оно несет сильный заряд, на повседневном плане исключенное является значительным источником энергии, независимо от согласия или несогласия. Исключенное “накачивается”, наполняется энергией всеми, кто с помощью него избегает проникновения пугающего, не удобного для интеграции опыта.

При переезде этот энергетический поток иссякает. В новой стране неуместно убеждать кого-то в правоте или неправоте определенной точки зрения на прошлое. Ведь это прошлое не разделяется. Моя знакомая из одной из бывших “братских республик” СССР, после распада Союза воевавших между собой, как-то сказала, что бестолково объяснять жителям Канады, что во время войны в городе зимой отключили отопление и поэтому вырубили все деревья на дрова. “Они не понимают.” Добавлю, что “не понимают” относится не к факту, а к тому, что за этим фактом стоит, то есть, исключенные чувства: отчаяние, страх, или память о конкретных событиях — срублено дерево, посаженное кем-то близким. Что-то любимое исчезло, погиб кто-то любимый.

Свой чувственный материал, в том числе, исключенные чувства, для эмигранта едва ли возможно в достаточной мере разделить с другими в новом пространстве. Каким бы существенным ни был этот материал. И чем более заряжен такой опыт, тем сложнее его носителю.

На новом месте присутствует свой объем исключенного. Влияющий на особенности поведения людей, допустимые и запрещенные темы, способы обсуждения тех или иных вопросов. Он подразумевается, но не проговаривается. Это тоже энергетический заряд, но другой — и эмигрант не подготовлен к его присутствию, нет инструкции или подсказки, как на него отвечать, и как он может быть присвоен или отвергнут. 

Этот энергетический заряд формирует то, что называют чувством принадлежности — “когда за пределами провинции меня спрашивают о Квебекском национализме и сепаратизме, я отказываюсь разговаривать об этом”- сообщает мне мой друг, франко-канадец, родившийся в Квебеке, вовсе не националист. Отказываясь говорить о сепаратизме, он избегает говорить и о травме франкоговорящего населения Квебека, где франкофонное большинство более 200 лет находилось в подчинении англоговорящего меньшинства. Таким образом мой друг сохраняет принадлежность. 

История эмигранта не интегрирована в историю его нового места. В отличие от местного населения, он не располагает подходящими способами обходиться с тем исключенным, которое здесь присутствует. Для него это препятствие в принадлежности. Препятствие это невидимое и сохраняется, несмотря на усилия его преодолеть: научившись говорить на языке, эмигрант не начнет выражать то, что здесь важно, так, как это здесь нужно выражать. Кроме того, то что исключено, воздействует на него не так, как на тех, кто здесь живет. Его работающие защиты нацелены на взаимодействие с другого рода исключенным опытом.

С развитием терапевтической практики я смог заметить, что, поворачиваясь “рабочей”, профессиональной стороной к тому, что не видят клиенты, я могу эффективно помогать им пройти их “непроходимое”, увидеть то, что исключено. Как терапевт я могу опираться на некое “общевидовое человеческое”, что распространяется на представителей любой культуры. Тем не менее, это не обеспечивает мне адаптации в повседневном контексте. Часть сигналов все равно относится к тому, что “нельзя так просто перевести”. Со временем их можно научиться читать, но это не сформирует чувство принадлежности “как у местного”.

Продолжение текста — здесь же через неделю

Также читайте Часть 1. Корневая система

(с)Денис Петров 2020

The post Мир, эмиграция. Часть 2. Исключенное appeared first on Денис Петров.

Мир, эмиграция

Часть 1.

Корневая система

Мы связаны с местом, где живем. Связаны не только с тем, что нам нравится, но и с тем, что мы изо дня в день отвергаем, презираем, избегаем. Связь с тем, что служит источником недовольства — не менее сильная: мы можем опереться на сложившиеся отношения. Мы говорим: “ты же понимаешь, это у нас всегда так делается”. Чтобы принадлежать, нам нужно не только артикулировать симпатию, но и высказывать позицию о том, что считается неуместным или неприемлемым. 

Говоря о “корневой системе” человека, можно говорить об объеме решений, которые позволили ему выжить здесь, в этой местности. “Я рос в этом районе и у нас было так…”. Говоря о географическом месте, мы имеем в виду логику построения взаимоотношений, форм допустимого и недопустимого. Каждый поступок, позволивший нам утвердиться, выжить и расширить свое присутствие, формирует новое “корневище”. “Корневые системы” расширяются и усложняются вместе с течением жизни, и позволяют выживать во все большем диапазоне различных обстоятельств. Устаревшие “корневища” постепенно отмирают, но могут вновь актуализироваться в соответствующих ситуациях. Между тем, на их формирование оказывают влияние как индивидуальный опыт, так и культура, и родовые сценарии. 

Образуется своего рода динамическая, постоянно обновляющаяся структура, которая формирует идентичность человека, с одной стороны, а с другой — прямо диктует приемлемое поведение. Эта структура постоянно актуализируется схожей стимуляцией. Можно, по-видимому, сравнить ее с мышцами — они развиваются прилагаемыми к ним нагрузками.

Философ В.В.Бибихин в своей книге “Язык философии” так трактует понимание знака у Аристотеля: если разбить глиняный черепок, одна половинка будет прилегать к другой точно, а не приблизительно. Когда мы с тобой договорились сделать дело, мы разбили черепок. Половинку, которую ты забрал с собой, ты можешь передать другому, но она по прежнему точно указывает на принятое обязательство. Моя половинка напомнит мне о начатом. Если эти половинки сложить вместе, не возникнет сомнений в принадлежности одной части к другой. Аналогично, идентичность человека — определяет его место не примерно, а предельно точно.

Что происходит в момент эмиграции? “Корневая система” как бы отделяется от почвы. На новом месте она не потребуется в том виде, в котором сформирована в прежней стране. Для того, кто переезжает, это во-первых, крайне болезненно, во-вторых, появляется необходимость постепенно выращивать новую. Выращенная новая “корневая система” вряд ли сможет соответствовать по качеству устойчивости, адаптивности, прежней — эмигранты часто говорят о том, что на новом месте “не так, как было на прежнем”, “чего-то всегда не хватает” и т.п.

Продолжение текста — здесь же через неделю:

Уже опубликовано: Часть 2. Исключенное

(с)Денис Петров 2020

The post Мир, эмиграция. Часть 1. Корневая система appeared first on Денис Петров.

Психотерапевт, помогающий практик, расстановщик: это человек, с которым вы намерены пойти туда, где вам сложно, небезопасно, страшно или больно. Если вы обращаетесь к терапевту в качестве клиента, или запрашиваете помощь для кого-то из близких, вы уже осознаете, что где-то что-то с вами или с близким человеком “не так”. Готовы ли вы встретиться с тем, что в вас “не так”, когда он будет рядом с вами? Готовы ли вы предложить близкому человеку отправиться в путешествие к тому, что для него сложно, с этим специалистом?

Часто психотерапевта или иного помогающего практика выбирают для себя, как новый автомобиль — по качеству отделки и современному силуэту. Это немножко сродни нашему стремлению быть “на уровне”, не уступать соседям в конкурентной ситуации. Многие терапевты стремятся выглядеть именно так — современно и актуально.

Но, в отличие от автомобиля, на котором даже не обязательно ездить, вместе с психотерапевтом вам предстоит исследовать территорию внутри Вас, а не снаружи. Кроме того, в этой “внутренней местности” преобладает то, с чем вы вообще-то не любите иметь дело, а часто и боитесь этого. Может быть, здесь — чувства и эмоции, с которыми вам сложно справиться: страх, отвращение, боль. Может быть это убеждения, которые угнетают вас всю жизнь. Вместе с психотерапевтом, помогающим практиком, Вам нужно будет добраться в ту деревню Гадюкино Вашего же собственного подсознания, где вы и сами то почти никогда не бываете, и очень боитесь там застрять.

Сможет ли изящный современный автомобиль съехать на тот проселок, помочь вам туда добраться, и вернуться с Вами вместе, назад? Не может ли так случиться, что лучше для этого пути подошел бы, скажем, автомобиль типа УАЗа?

Помогающий практик — сможет ли он быть на вашей стороне всегда, даже когда вы утратили самообладание, и испытываете тяжелые, болезненные переживания? Сможет ли он сохранять устойчивость, сумеет ли поддержать вас на Вашем пути?

Что происходит, если терапия начинает напоминать игру клиента с терапевтом? Важно понимать, что если результат совместного терапии для вас неизменно несущественный, и особенно, если вы даже не смотрите в направлении того, что для вас действительно важно, скорее всего, вам стоит обратиться к другому специалисту.

Краткосрочные и протяженные терапевтические подходы — что могло бы подойти для вас лучше?

Цена: как сделать выбор, если стоимость сходной по форме услуги может отличаться существенно, а иногда — в десятки раз?

The post Как выбрать психотерапевта? appeared first on Денис Петров.